Ветеран Николай Мельников: про военные самолеты, немецкую «метку» и вилы в бок

5 мая 2016 в 14:27 Обновлено 06 мая 2016 в 14:34
© РИАМО в Королеве,  Евгения Благовестникова

Житель Королева Николай Ефимович Мельников многое повидал в жизни, и самое страшное – это все 1418 дней Великой Отечественной войны. Ветерану уже 97 лет, но он приходит на встречи с детьми и подростками, участвует во всех городских мероприятиях, а гостей встречает в отутюженной рубашке и при галстуке. Корреспондент «РИАМО в Королеве» пообщалась с фронтовиком и узнала, как он получил немецкую «метку», как чудом выжил во время крушения самолета, и почему колхозницы приняли его за диверсанта.

Молодые жители Королева: о праздновании Дня Победы и чествовании ветеранов>>

Из полей – в небо

©  из архива Н.Е. Мельникова

Николай Ефимович Мельников родился 21 апреля 1919 года в башкирской деревне Леушино под Стерлитамаком. Отец с четырьмя классами образования и неграмотная мать – крестьяне. Семья считалась бедной: корова, лошадь, пара свиней, десяток кур и небольшой домишко. Когда маленькому Коле было три года, на семью обрушилось несчастье – сгорел дом, и от нехитрого хозяйства ничего не осталось. Отец уехал на заработки в Стерлитамак. Так прошли еще шесть лет.

«Шел 1928 год, мне уже девять – пора учиться. По отцу да матери видел, что без грамоты в жизни непросто придется. Поступил в четырехлетку в Стерлитамаке, после отучился еще три года в семилетней школе. И дальше решил пойти учиться: поступил в сельскохозяйственный техникум, который окончил в 1939 году», – вспоминает Николай Ефимович.

Ему не довелось поработать по специальности: на волне патриотического настроя, когда все Колины ровесники рвались в военные училища, он тоже подал заявление. В Перми отказали в приеме: нет мест, очень высокий конкурс. Через военкомат он выяснил, что есть распределение в Иркутск, и без раздумий отправился туда. После успешной сдачи вступительных экзаменов стал курсантом Иркутского военного авиационно-технического училища.

«Только приступили к учебе, нам объявили, что учиться мы будем не три года, а полтора. 1 сентября 1939 года Германия вторглась в Польшу, разгоралась Вторая Мировая война, угроза нависала и над нашей страной. Потому учеба шла без перерывов, без отпусков и увольнительных. Только перед самым началом Великой Отечественной удалось ненадолго съездить домой», – рассказывает ветеран.

Обучение завершилось в декабре 1940 года, и молодой военный техник – младший лейтенант Мельников – получил направление в 232-й штурмовой авиационный полк, дислоцированный на Украине под Кировоградом.

Немецкая «метка»

©  из архива Н.Е. Мельникова

В июне 1941 года полк находился в летних лагерях под Федоровкой в Полтавской области. Ночь с 21 на 22 июня выдалась дождливой, сверкали молнии, громыхали грозовые разряды. В 2 часа ночи прозвучал сигнал тревоги, поступил приказ срочно рассредоточить и замаскировать самолеты.

«Под проливным дождем растолкали мы наши Ил-2 по кустам, замаскировали согласно приказу. На рассвете позавтракали. Но о том, что началась война, мы еще не знали. Лишь в полдень, прослушав правительственное сообщение, в котором говорилось о нападении фашистской Германии на Советский Союз, поняли, что это была не просто тревога. А еще через четыре часа штурмовая эскадрилья уже летела к румынской границе, на Южный фронт», – вспоминает ветеран.

Уже на второй день боевых действий самолет, который обслуживал Николай Ефимович, был подбит. Летчик сумел посадить машину. Командир полка заранее отдал приказ: если самолет починить невозможно, его следует уничтожить. Ил-2 – бронированный штурмовик – считался секретным, сами конструкторы называли его «летающим танком», а немцы окрестили его «черная смерть». Так что терять такую машину было нельзя, и Мельников начал ремонтировать его. Первый ремонтный день прошел спокойно, а второй едва не стал последним в жизни Николая Ефимовича.

«Слышу: гул немецкого самолета. Поднимаю голову, осматриваюсь: вот он, «Юнкерс», вынырнул из облаков. От него отделилась бомба. Я бежать со всей мочи! Про себя думаю: когда бомба будет в пяти-шести метрах над землей, надо упасть. Но просчитался. Бомба упала между мной и самолетом. Страшный взрыв, меня отбросило. Почувствовал сильный удар в левое бедро, боль. Потрогал, гляжу: вся рука в крови. Доставили меня на аэродром, а там из медперсонала – только фельдшер. Проводить операцию – не в его компетенции, смог только констатировать, что меня зацепил осколок бомбы, прошел мягкие ткани, уперся в кость. Но подлечил меня, так что вскоре ранение почти не давало о себе знать. В строй вернулся не только я, но и боевая машина», – рассказывает Николай Ефимович.

Уже более 70 лет ветеран носит в себе осколок немецкой бомбы – напоминание о первых днях войны.

«Диверсанты»

©  из архива Н.Е. Мельникова

Про таких, как Николай Ефимович, говорят: родился в рубашке. Сколько на нем «рубашек» – не счесть! Прошел всю войну, а сколько было моментов, когда он был на волоске от смерти. Сам ветеран припоминает еще четыре случая.

Один из них произошел через полгода после ранения. Поступил приказ: 7 ноября 1941 года в четко определенное время вылететь на оборону Москвы в составе Западного фронта. При перелете два самолета потерялись: из-за плохих погодных условий не смогли обнаружить аэродром приземления.

«Наутро меня и заместителя командира полка по летной части на гражданском По-2 отправили на поиски. На одном из полей видим – колхозницы трудятся. Сели поодаль, старший сходил спросить, не видал ли кто наши самолеты, вернулся ни с чем. Взлетаем, и тут вдруг мотор захлебываться начал. Резко теряем высоту над рощей с вековыми дубами, прорезаем кроны, слышен хруст ломающихся веток, падаем аккурат меж двух огромных дубов. Смотрю налево – нет крыла, направо – нет крыла, оборачиваюсь – и хвостовой части нет. Выбрались из покореженного самолета, осмотрели бак с топливом: цел. А попади мы в дерево, ничего бы ни от самолета, ни от нас не осталось», – рассказывает ветеран.

Но на этом злоключения солдата не закончились. Прибежали колхозницы и приняли военных за диверсантов: на фюзеляже самолета не было красных звезд.

«Накинулись с вилами, одна здорово так в бок ткнула, что аж вскрикнул от боли. Закололи бы, если б не вовремя подоспевший председатель колхоза, инвалид Гражданской войны. А заблудившиеся однополчане, как улеглось ненастье, присоединились к эскадрилье», – делится воспоминаниями Николай Ефимович.

Смерть однополчанина

©  Алексей Картышов

Годом позже 232-й штурмовой авиационный полк Мельникова уже сражался за Сталинград.

«Ноябрь 1942 года. Наша разведка доложила, что немецкие самолеты расположились в районе поселка Хулхута недалеко от Элисты. Наш полк получил задание уничтожить их. Выбор пал на молодого летчика Михаила Фролова. Смелый был не по годам. Ему ставят задачу: подготовить самолет, а утром лететь на Хулхуту и уничтожить как можно больше немецких бомбардировщиков. Надо сказать, что ночью молодое пополнение не летало, этому надо было учиться 2-3 месяца, а времени на это не было. Поэтому Михаил вылетел на ранней зорьке, увидел группу самолетов и сбросил на них весь бомбовый запас, строчил по ним и из пулеметов и из пушек. Потом разведка доложила, что сгорело шесть немецких самолетов», – с гордостью вспоминает ветеран о подвиге однополчанина.

Николай Ефимович готовил самолет к этому удачному боевому вылету. Однако потом с Михаилом Фроловым случилось несчастье, о котором ветеран рассказывает с дрожью в голосе.

«Возвращаясь, Миша решил пролететь над аэродромом на высоте пять-шесть метров: считалось, что если летчик может пролететь на такой высоте, то это умелый летчик. Но не рассчитал свои силы: за командным пунктом аэродрома срезал крылом верхушки тополей. Самолет спикировал вниз, врезался в землю, загорелся. Все на моих глазах происходило. Я бегом к самолету: как там Мишка? Машина полыхает, взрываются остатки патронов, а я бегу к нему, совершенно не думая о том, что может рвануть и бомбовый запас, ведь на тот момент еще не было известно, «отбомбился» он или нет. Полковник меня за грудки хватает, ревет: «Куда несешься? Один по глупости погиб, и ты туда же? Нам такие жертвы не нужны!» В тот самый момент, когда он меня тряханул и развернул, осколок распорол мне рукав, пройдя в нескольких миллиметрах от руки», – рассказывает Мельников.

Такие случаи было не принято фиксировать документально, поэтому в сводках о потерях фигурирует запись: «Фролов Михаил Андреевич, младший лейтенант, командир звена 232-й шап, 1919 г. р., погиб при выполнении служебных обязанностей 21.11.1942, место захоронения – Астрахань, село Началово».

Еще до окончания битвы за Сталинград, 19 января 1943 года, вышел приказ о награждении Николая Ефимовича орденом Красной Звезды.

Мирная жизнь

©  Артур Лавряшин, Королевское ИА

Всю войну прошел Мельников. Воевать довелось на 11 фронтах Великой Отечественной. Он обслужил и подготовил более 1,2 тысяч боевых вылетов. Был награжден двумя орденами Красной Звезды, орденами Отечественной войны I и II степеней, более 40 медалями, в том числе за оборону Москвы, Сталинграда, Крыма, Севастополя. Победная весна застала его авиаполк в Прибалтике.

«Проснулись в ночь с 8 на 9 мая, разбуженные криками: «Победа! Победа!» Как сейчас помню: часы показывали без двадцати час. Естественно, тут уже не до сна было. Остаток ночи строили с ребятами планы на будущее: кто жениться, кто учиться», – рассказывает Николай Ефимович.

Сам он выбрал учебу: встретив Великую Победу в звании старшего техника-лейтенанта, молодой офицер, беззаветно влюбленный в небо, поступил в Рижское высшее военное авиационно-инженерное училище имени К. Е. Ворошилова. Затем проходил службу в частях дальней стратегической авиации. Его воинский путь – от инженера эскадрильи до заместителя командира дивизии по инженерно-авиационной части. Закончил службу в 1969 году в звании инженера-полковника.

Уволившись в запас, Николай Ефимович не стал вести тихую жизнь военного пенсионера. Более 30 лет он отработал ведущим инженером в аэродинамическом комплексе на одном из космических предприятий Калининграда-Королева – в Центральном научно-исследовательском институте машиностроения.

Сын Николая Ефимовича Юрий пошел по стопам отца – стал военным летчиком. Около двух лет он служил в вертолетном полку в Афганистане. Вырос внук, уже подрастает и правнук. Ветеран очень надеется, что его потомки никогда не столкнутся с тем, что довелось пережить ему, а о страшной войне будут знать лишь по рассказам их прадеда-героя.

Увидели ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите "Ctrl+Enter"